Я не прошу

Я не прошу меня простить — за что? За то, что ночь пророчила иное? Я был твоим, но стал совсем ничьим, Разбив сосуд, где билось всё живое. Не надо слов — они теперь как дым, Как серый пепел, брошенный на ветер. Прощенье — это дар святым, А мы — одни на этом белом свете. Где каждый миг — непоправимый взлом, Где каждый вздох — прощание с покоем. Я не умел гасить огонь добром, Я лишь играл с его палящим зноем. Я не прошу простить мне тишину, Что стала чёрной ночью чёрной меткой! Когда я врал, что всё я завяжу, А сам смотрел, как ты уходишь, детка. Я не просил — я просто исчезал, Как месяц, что за краем неба тонет. Я автор пьес, где каждый стих — финал, Где нет прощенья всё уже беспечность! Я выстроил из фраз красивый храм, Где вместо алтаря — пустые стены. И каждый камень бил мне по ногам, Когда я врал, что нет во мне измены. Я — ураган, что с корнем рвёт мечты, Я — острый меч, что правду режет косо. Зачем прощенье? Чтобы сжечь листы? И не давать ответов на допросы? Я заслужил не слово «помоги», А тупость боли — дикую, собачью! Мы навсегда теперь с тобой враги, Я сам судья своей нелепой воле. Прощенья нет. Есть только тишина, Что режет нас острее, бритвы. Одна лишь мгла, что выпита до дна, Над тем, кого ты звать уже не стала! Я не прошу простить мне тишину, Что стала чёрной ночью чёрной меткой! Когда я врал, что всё я завяжу, А сам смотрел, как ты уходишь, детка. Я не просил — я просто исчезал, Как месяц, что за краем неба тонет. Я автор пьес, где каждый стих — финал, Где нет прощенья всё уже беспечность! Я не прошу. И не прощу себе. Что был твоим — и не сумел остаться. Под этим ливнем в брошенной судьбе Я выбираю просто потеряться.