Тишина над пеплом

Ржавчина съела клинки, что спали в земле, Тени солдат растворились в утренней мгле. Мы хоронили крик, мы закапывали гнев, Чтоб этот воздух стал снова чистым и дев. Под ногами — не кровь, а сухая трава, Слова застыли, немеют уста. Небо давит свинцом, но оно без грозы, Мы вытерли слезы, мы стерли следы. Мирное небо... тяжёлый покров. Ни выстрела больше, ни злых слов. Тишина звенит, как натянутая струна, Эта война наконец-то пьяна. Мир во всем мире? Или просто покой? Когда последний враг стал твоей тенью родной. Смотри вверх... там пусто и светло, Но эхо войны еще не ушло. Дети рисуют круги на бетоне двора, Где раньше взрывалась чужая пора. Птицы не знают, что значит «прицел», Для них этот мир — лишь охотничий предел. А мы помним вкус меди во рту, Мы помним, как жгли эту грешную плоть. Теперь облака плывут, как белый пар, Скрывая шрамы от старых ран. Мирное небо... тяжёлый покров. Ни выстрела больше, ни злых слов. Тишина звенит, как натянутая струна, Эта война наконец-то пьяна. Мир во всем мире? Или просто покой? Когда последний враг стал твоей тенью родной. Смотри вверх... там пусто и светло, Но эхо войны еще не ушло. Не верь голубому... Оно может стать черным. Не верь тишине... Она может стать громкой. Мы держим этот мир хрупкими пальцами, Как стеклянный шар над пропастью дней. Хрупкими пальцами... Над пропастью дней... Мирное небо... Просто небо. Тишина.