Костёр Усталости (Edit)

Костёр Усталости (Стиль "Валгалла" от Халенс) Луна в зените, кровью отливает, Ночь серебрит, что было в суете. Костёр пылает, тлеет, согревает, Оставлен в поле, на пустой черте. Сидит усталый, спину он согнувший, Весь долгий путь, как шрамы на плечах. Морщинами у висков, мудрее ставших, Расскажет время, прожитый им страх. И лишь одна искра, пылает жарко, В душе, что рвется, в клочья, в никуда. Он видел лица, гнилостные, так Предавали, оставляли, верили наивно, Но насквозь он видел, каждый злой обман. Поднял холодный взгляд, безмолвно, пассивно, К тому, кто выше, где небесный стан. Не сломала, не убила, эта боль и мука, Лишь закалила, будто сталь, броня. Горький опыт, вот судьбы услуга, Научила жить, и дальше ждать дня. Дым ввысь летел, уносимый ветрами, Неся с собой мольбы, что канули во тьму. Мысли о былом, где дни текли годами, Теперь лишь пепел, и пустой угрюм. Не сломала, не убила, эта боль и мука, Лишь закалила, будто сталь, броня. Горький опыт, вот судьбы услуга, Научила жить, и дальше ждать дня. Но взгляд вперёд, вперёд! «Валгалла» ждет… Он не сломлен… Не убит… (Резкий финальный аккорд, затухающий) Продолжение поэмы "Костёр Усталости" (Продолжение – после резкого финального аккорда, тишина, затем медленные, тяжёлые барабаны, как шаги воина, возвращающегося с поля боя. Голос возвращается, низкий, хриплый, но твёрдый) Что там, за дымом, что уносит в вечность Мой след от ран, что в памяти застыл? Напрасной будет скорбь и быстротечность, В тот миг, когда огонь мой вновь остыл. Он вспомнит всех, кто шел с ним, но сломался, Чья воля гнулась, как лоза на ветру. Он помнит лица, где огонь мерцал, остался, А после гас, и канул прямо в мглу. (Нарастает напряжение, ударные усиливаются, добавляется глухой бас) Холодный ветер кожу обжигает, Поднимает прядь седых волос. Ничто на этом свете не пугает, Что смерть сама для избранных несет. Зарево рассвета, алою по кромке, Не предвещает сладких больше грёз. Но он дошёл, минуя все поломки, Сквозь боль потерь и горьких, чёрных слёз. (Эпический подъём, скрипки вплетаются в мелодию, придавая трагический пафос) Отверг сомненья, сбросил с плеч оковы, Чужой вины, чужого в сердце зла. Готовы кони, ждут своей подковы, По ним к чертогам стелется тропа. И нет обид, лишь холодное прозренье, Что каждому судьба своя дана. У времени своё течет теченье, И в том теченье – воля и война. (Кульминация, голос приобретает пророческие нотки, с усилением барабанов и гитарных риффов, напоминающих поступь) Насквозь, до самой судорожной дрожи, В нем отпечатались их злые рты. Но этот опыт стал сильнее брони, И он дожил до чистой высоты. Прощайте, те, кто верил в лживы речи! Прощайте, те, кто предал и ушел! Я за себя один держу ответы, И свой закон суровый обрел.Что там, за дымом, что уносит в вечность Мой след от ран, что в памяти застыл? Напрасной будет скорбь и быстротечность, В тот миг, когда огонь мой вновь остыл. Он вспомнит всех, кто шел с ним, но сломался, Чья воля гнулась, как лоза на ветру. Он помнит лица, где огонь мерцал, остался, А после гас, и канул прямо в мглу. Холодный ветер кожу обжигает, Поднимает прядь седых волос. Ничто на этом свете не пугает, Что смерть сама для избранных несет. Зарево рассвета, алою по кромке, Не предвещает сладких больше грёз. Но он дошёл, минуя все поломки, Сквозь боль потерь и горьких, чёрных слёз. Отверг сомненья, сбросил с плеч оковы, Чужой вины, чужого в сердце зла. Готовы кони, ждут своей подковы, По ним к чертогам стелется тропа. И нет обид, лишь холодное прозренье, Что каждому судьба своя дана. У времени своё течет теченье, И в том теченье – воля Насквозь, до самой судорожной дрожи, В нем отпечатались их злые рты. Но этот опыт стал сильнее брони, И он дожил до чистой высоты. Прощайте, те, кто верил в лживы речи! Прощайте, те, кто предал и ушел! Я за себя один держу ответы, И свой закон суровый обрел. Луна гасла, уступая дню свой трон, Костёр догорал, лишь угольки тлели. Рассвет встречает, не скорбит о том, Кто к свету шёл сквозь бури и Глазами смотрит в завтрашнюю даль, Не ищет мира, где лишь боль и стон. Лишь Воля к жизни, отсекая печаль. И ждёт Валгалла. Свой зов, её трон.