Текст песни
Рождённый в Ухане, в декабре,
Когда мир ещё спал в слепой игре.
Из лабораторий, из тёмных нор,
Пришёл невидимый, как приговор.
Вспышка — и вот уже сто двадцать ран,
Четыре тысячи — в землю, в туман.
А ВОЗ объявляет: «Чрезвычайный час!»
Но поздно — вирус уже среди нас.
Две тысячи двадцатый, двадцать первый — Года, как в мясорубке, пролетели. Штаммы мутировали, как в метели, Сбивая с ног надежды, планы, нервы.
Системы трещали, врачи падали с ног,
А кто-то в верхах говорил: «Это срок».
Гнев мой — не к вирусу, нет, он к вам,
Кто прятал правду по разным углам.
Кто в масках видел лишь способ контроля,
Кто вакцины считал заговором и болью.
Кто вместо помощи сеял страх,
Кто на костях строил свой «новый шах».
Две тысячи двадцатый, двадцать первый — Года, как в мясорубке, пролетели. Штаммы мутировали, как в метели, Сбивая с ног надежды, планы, нервы.
Пандемия — не просто болезнь и кашель,
Это — зеркало, в котором каждый наш шаг.
И если ты выжил, запомни навек:
Человек человеку — не зверь, а ковчег.
Но гнев остаётся, как горький осадок,
На тех, кто в тот год был и слеп, и не сладок.
Кто цифры считал, а не жизни людей,
Кто в час смертный играл в «политику» с ней.
Две тысячи двадцатый, двадцать первый — Года, как в мясорубке, пролетели. Штаммы мутировали, как в метели, Сбивая с ног надежды, планы, нервы.
