КОРОЛЬ УПАЛ НА ЛЁД

--- Скованы реки… сломаны звёзды… Ледяной бог смотрит из проруби. Голод кусает рёбра изнутри. Холод сдирает кожу с молитв. Страх примерзает к глазу — не снять. Тьма поднимается… тьма. Тьма. ТЬМА. Кто был последним — тот станет первым… Кто был королём — тот ляжет на лёд. Город на холме — сорок башен и ров. Ветер принёс не дым — пар изо ртов. Тысяча зим сковала клинки, И щиты примерзают к руке. Король сказал: «Зажгите огни, Я вижу его в серебряной мгле». Старый шаман разбил бубен об лёд: «Он уже здесь. Он под нами. Он ждёт». Голод зашил животы сухожильем. Холод пришёл не снаружи — внутри. Страх на рассвете заставил поверить, Что тьма — это милость. Что смерть — не смотри. И стены вздохнули, как грудная клетка, И небо раскололось на две монеты. Одна — для живых. Другая — для ветра. А третьей нет. --- Они замерзали стоя. С открытыми глазами. Мать прижимала ребёнка — А он уже был стеклянный. И никто не кричал. Потому что голос замёрз в гортани. Только лёд трещал. Только тьма шептала: «Стань мной». --- И король упал на лёд, Где вечность замерзает. Где голод гложет, холод жжёт, И тьма не отпускает. Последний вздох — последний лёд — Никто не выживает. Они кричали: «Сталь и кровь!» — А бог их замораживал. И падал снег. И падал град. И падал город. И брат — за братом. --- Первая стена ушла под лёд — Ледяной язык проглотил ворота. Вторая стена — это сотня тел, Скованных в одно живое звено. Копья летят, но не долетают: Лёд ломает сталь на излёте. Король на башне. Короны нет. Он надел шлем — и забыл про свет. Арбалетчик плачет: «Я не вижу цель!» Потому что цель — это сам февраль. А рядом с ним замерзает стрелок — Пальцы приросли к тетиве, как к молитве. И никто не слышит, как ломаются рёбра, Потому что трещит только лёд. Тьма подобралась так близко, Что стала теплее, чем жизнь. А где-то под ногами, на глубине ста сажен, Просыпается то, что древнее вражды. То, что не знает голода. То, для чего холод — дом. И вдруг — тишина. Но не та, что спасает. А та, что замертво. --- И король упал на лёд… Его подняли копья. Он не молился. Он не ждал. Он просто вышел в поле. И лёд пошёл трещинами вверх. И бог убрал улыбку. Потому что даже вечный лёд Боится человека… без молитвы. Кто ты? — Я тот, кто жёг уголь в кузнице, когда тебя не было. Кто ты? — Я тот, кто хоронил сына под вечной мерзлотой. Кто ты? — Я король без имени. Имя замёрзло. И за спиной у него — тысяча замертво. С открытыми ртами. С голодными животами. С глазами, которые тьма уже выпила. А теперь выходи. --- Он шёл по ледяным щитам, Оставляя кровавый след. Ледяной бог протянул руку: «Стань моим. И города не будет». А король ответил ударом меча. И меч рассыпался, как снежинка. Тогда бог сказал: «Ты смешон». И сжал ладонь. И король услышал, как хрустнули Все его кости — сразу. Но перед тем, как лёд вошёл в лёгкие, Он прошептал: «Я… не… твой…» И король упал на лёд… Последний вздох — последний лёд… Никто не выживает?.. А город всё ещё стоит. Потому что он прикрыл его собой. --- ФИНАЛЬНЫЙ ПРИПЕВ (полный оркестр, мужской хор, ярость и скорбь) И король упал на лёд — Но трещина пошла вниз! Голод замолк. Холод отполз. Тьма зажмурилась — впервые. Ледяной бог закричал впервой: «Что ты сделал? Кто ты?!» — Я был кузнецом. Я был отцом. Я стал щитом без страха. Ты заморозил моих людей, Но они не стали тьмой — они стали мной. Ты можешь съесть мои сто костей, Но город ты не тронешь. Потому что каждый замёрзший здесь Всё ещё дышит через мои лёгкие. Последний вздох пошёл в набат. И лёд заплакал кровью. И бог ушёл туда, где тьма… А король остался в полюсе. «В тот день никто не видел солнца. Только пар изо рта. И фигуру на льду — в позе удара. Без головы. Без меча. Но с открытой грудью. Голод ушёл не сразу. Он ещё три зимы жевал павших. Холод стал памятником. Страх — легендой. Тьма научилась уважать тех, кто умер стоя. Ледяной бог вернулся в свою трещину. И зализывал раны тысячу лет. А город поставил ему памятник не из камня — из мёрзлой земли. И каждую зиму мальчишки бегают туда и кричат: — Спи, король. Мы замерзнем, но не сдадимся. » Скованы реки… сломаны звёзды… Ледяной бог не вернётся до оттепели. Кто был последним — тот стал щитом. Голод… холод… страх… тьма… Они остались. Но уже не страшно. На вечной мерзлоте… ---