Если ты...

[Музыка начинается с далёкого, призрачного гула, похожего на ветер в печной трубе. Медленно проступает мелодия, сыгранная на расстроенной балалайке через дисторшн и фейзер. Вступает монотонный, медитативный ритм бубна. Голос поёт нараспев, с лёгким эхо]: Ты меня не любишь... не жалеешь... Разве я немного... некрасив? Не глядя в лицо... от страсти млеешь... Опустив мне руки... на плечи... [Музыка становится плотнее, появляется басовая партия на гуслях, пропущенная через wah-wah, Голос приобретает гипнотическую, чуть завывающую интонацию]: Молодая, с чувственным оскалом... Я с тобой не нежен... и не груб... Расскажи мне... скольких ты ласкала? Сколько рук ты помнишь?.. Сколько губ?... [Инструментальный проигрыш. Звуки переворачивающейся магнитной ленты, скрип деревьев. Мелодия уводит в сторону, как в трансе. Внезапно звучит резкий, пронзительный свист жалейки, который растворяется в реверберации] Я знаю — они прошли, как тени... Не коснувшись... твоего огня... Многим ты садилась... на колени... А теперь сидишь... вот у меня... [Ритм становится более чётким, почти шаманским, к бубну добавляются дробушки. Голос расщепляется на два: один чёткий и холодный, второй — далёкий шёпот]: Пусть твои полузакрыты очи... И ты думаешь... о ком-то другом... Я ведь сам люблю тебя... не очень... Утопая в дальнем... дорогом... [Психоделический бридж, музыка взрывается какофонией звуков - звон колокольчиков, бормотание, звук летящего самолёта, которые постепенно собираются обратно в мелодию. Голос говорит нараспев, почти декламирует]: Этот пыл не называй судьбою... Легкомысленна... вспыльчивая связь... Как случайно встретился с тобою... Улыбнусь... спокойно разойдясь... [Музыка возвращается к акустической основе, но более тревожной. Балалайка звучит резко, звук дребезжит]: Да и ты пойдёшь своей дорогой... Рассеивать... безрадостные дни... Только нецелованных... не трогай... Только не гонившихся... не мани... [Резкая смена атмосферы. Вступает лёгкая, почти блатная мелодия на мандолине, которая тут же искажается и замедляется, как испорченная пластинка]: И когда с другим... по переулку... Ты пройдёшь, болтая о любви... Может быть, я выйду на прогулку... И с тобой мы встретимся... вновь... [Музыка замирает. Остаётся только тихий гул и одинокая нота терменвокса. Голос поёт очень близко, интимно, почти шёпотом в ухо]: Отвернувшись к другому ближе... И слегка наклонившись вниз... Ты тихо скажешь мне: «Добрый вечер!»... Я отвечу: «Добрый вечер, мисс»... [Финальный рефрен, музыка нарастает, достигая саунд-коллажа - на повторяющуюся, зацикленную фольклорную мелодию накладываются голоса, шепот, вой. Всё это тонет в мощной, белой ноте шума, которая постепенно стихает, оставляя только последние строки, пропетые чистым, усталым голосом а капелла]: И ништо души не потревожит... И ништо её не бросит в дрожь... Кто любил, уж тот любить не может... Кто сгорел, того не подожжёшь... [Последняя строка повторяется несколько раз, как мантра, становясь всё тише, пока не сольётся с тишиной. В конце — одинокий удар колокола]