Мой дед сгорел под Курском в танке
В своих неполных двадцать пять.
Его сожженные останки,
Остались в той земле, лежать.
Был под бомбёжкой дед Василий.
И в заключении итог:
На фронт его уже не взяли,
Он был лишён обеих ног.
Любил я деда, как Героя,
За веру в жизнь и доброту.
Без ног он выше был стоявших,
Не заступивших за черту.
Он сильный духом был и телом
И твёрдо знал про честь и долг,
Когда войны касалась тема,
То слёзы удержать не мог.
Он всё корил себя и плакал,
Что стал калекой не в бою,
И не погиб, как все сражаясь,
С врагом за Родину свою.
Я не винил его за это.
Он право плакать заслужил,
Когда остался – ЧЕЛОВЕКОМ,
После того, что пережил…
Сейчас другое поколенье.
Сменились ценности людей,
И где-то предают забвенью
Истоки памяти моей.
Какой же гений потрудился,
Чтоб так озлобить молодёжь?
Кто над историей глумился?
Не отличишь от правды ложь.
Виновных оправдать пытаясь,
А не виновных – очернить,
Над стариками надругаясь,
Хотят в нас лучшее убить…
Два деда – павший и «не ставший»,
Как два проклятия войне…
Давайте помнить день вчерашний,
И о той, заплаченной цене!
