Потеря

Куплет 1 В кармане пачка сигарет и ключ от старого замка, Мне восемнадцать, и в глазах туман дорог, в руке рука. Общажный коридор гудит, скребется осень за окном, Мы строили свои миры, еще не зная, что потом. Гитарный гриф затер до дыр, аккорды плачут в темноте, И наши первые девчонки — не те, и всё уже не те. Ночные встречи у метро, промокший насквозь Ленинград, Я так хотел вернуть тепло, но нет пути уже назад. Припев А на стене портрет в упор — твой черновик, твой вечный бой. И разрывает тишину аккорд, оставленный тобой. Ушел в рассвет последний цой, звезда упала на асфальт, А мне нести свой сольный крест сквозь эту ночь и эту даль. И плачет черная весна, и крутит время колесо, Ты был для нас как старший брат, Витек, ну как же так? И всё... Куплет 2 А жизнь ломала на корню, ушел отец, за ним и мать, Я в восемнадцать лет один остался в мире выживать. Пустая комната в общаге, углы забиты пустотой, И только голос из кассеты кричал, что нужно быть собой. Я прятал слезы в темноте, девчонки грели, как могли, Но эта рана глубока — до самого ребра земли. Когда весь мир летел на дно, и не хватало сил дышать, Твоя «Звезда по имени Солнце» меня учила не прощать. Припев А на стене портрет в упор — твой черновик, твой вечный бой. И разрывает тишину аккорд, оставленный тобой. Ушел в рассвет последний цой, звезда упала на асфальт, А мне нести свой сольный крест сквозь эту ночь и эту даль. И плачет черная весна, и крутит время колесо, Ты был для нас как старший брат, Витек, ну как же так? И всё... Бридж И снова чайник на плите, сосед за стенкою не спит, В окно стучится майский дождь, и память глухо так болит. Без мамы с папой тяжело, но ты со мной в моих наушниках поешь, О том, что смерть стоит того, чтобы жить, а любовь стоит ждать, пока не умрешь. Мы выросли на этих днях, на этих сломанных мечтах. Аутро Восемнадцать лет... Общажный свет... Родителей больше нет... И Цоя нет. Только песня твоя летит в темноту. Цой жив. Я иду.