Хана войне! Дошли братва!

Прости́лся с до́мом на рассве́те, Обня́л дети́шек и жену́ — И пря́мо в ад, навстре́чу сме́рти, Ушёл на до́лгую войну́. Не привыка́ть к рабо́те жа́ркой До по́та, на преде́ле сил, Война́ была́ крова́вой жа́твой, А он — всю жизнь хлеба́ расти́л. В свинцо́вой лю́той кругове́рти Шага́л сквозь ды́мные поля́, Его́ ни а́нгелы, ни черти́ Оборони́ть могли́ от сме́рти — Шине́ль да мать — сыра́ земля́. А не́бо «мессершми́тты» рва́ли, И «ти́гры» заполза́ли в тыл, А он, бессме́ртный, на прива́ле Кури́л махо́рку и шути́л. «Хоть тяжела́ солда́та ля́мка, Заговорён я и живу́ч. Вида́ть, меня́, роди́вши, ма́мка В волше́бный окуна́ла ключ. А в том ключе́ — така́я си́ла: В огне́ горе́л — и не сгоре́л, Шальна́я пу́ля — не скоси́ла, И в рукопа́шной — уцеле́л!» А у горя́щего Рейхста́га, Смахну́в пило́ткой пот со лба, Сказа́л, пусти́в по кру́гу фля́гу: — Хана́ войне́! Дошли́, братва́! И в том побе́дном ма́е си́нем, С меда́лькой воротя́сь домо́й, Он гимнастёрку отда́л сы́ну, А фля́гу — в по́ле взял с собо́й! И о свои́х друзья́х тужи́л он, И ли́ха нахлеба́лся всласть, Но на плеча́х его́ двужи́льных До звёзд Росси́я подняла́сь!