Апрель без голоса

От Советского информбюро... «Ты только вернись... я перепишу все даты...» Здесь сорок пятый душит майским снегом, А я пишу на гильзе: «Жди...» Мы Рейхстаг взяли, не дойдя до берега, Где ты растила нашу сирень до зари. Я видел ужас, что нельзя забыть, но можно — Закрыть глазами, если ты со мной. В кармане — фото, что истлело, но ничтожно Пред тем, как наши души встали в строй. А у меня война в другом — в тетрадках. Я жду не похоронку — жду конверт. В колодцах — небо, в пальцах — нитка гладкая, Чтоб заштопать на твоей гимнастёрке свет. Я не молюсь — я просто замерзаю В июле, в августе, в девятый день. Ты только крикни «Маша!», я узнаю — Прости меня за эту дребедень. Я не солдат. Я — твой. И это главное. А я — твой тыл. И я держу удар. Между нами сорок пятый, как оглавление. Здесь нет Победы без твоих пожаров. Здесь нет весны без твоих глаз. Девятое мая — это не парад и не оркестр. Это когда я просыпаюсь, а ты не в земле, ты — здесь! Это когда мы не доели, не доплакали, но смогли — Удержать небо на гвоздиках, что пробили ладони земли. Это не «С днём Победы!». Это — «Мама, мы дожили». «Сорок первый...» «...сорок пятый.. И между ними ты А в школах учат: «Была война, и был бетон, и флаг над рейхстагом». А кто он был, тот лейтенант с рябиновым лицом? Никто не скажет, как ты ел из котелка с одним оскалом, И как ты нёс меня в себе сквозь каждый взрывной свинец. А вы идите. Живите. Любите. Не бойтесь быть счастливыми. Мы замерзали в болотах не ради скорби и статуй. Я прокопчённый и старый, у края простывшего мира, Но если вы живы — я жив. И не надо менять дату. А помнишь, как в сорок пятом, в Берлине, на стене, Ты написал мелом: «Маша, сегодня я дома... навек...» «...Навек». Уже не два голоса — множество. Запись реального хора ветеранов и детских голосов. Слова чуть меняются — надежда. Девятое мая — это не фейерверк и не цирк. Это когда я открываю глаза, и ты жива. Внутри. Это когда все «прощай» превратились в одно «здравствуй». Я не забыл твоё платье в горошек под грязным плащ-палатом. Девятое мая — это твой голос, который сказал: «Вернулся...» А мы молчим. Потому что всё. Закончилось. «А у дедушки в руке — шрам... Он говорит — это звезда. Потому что 9 мая всегда тепло, даже если дождь...» «Спи, малая. Тебе не нужно это знать. Ты просто живи».