Мой прадед был сапожником в деревне,
Где пахло кожей лаком и сосной
Он чинил ботинки и тулупы всей деревне
Не зная, что прикроется войной.
Одел ты шинель не по плечам.
Ушёл солдат из мастерской,
Чтоб ту войну, как личную печаль,
Прожить своей не сбыточной мечтой
Его не покорил плен вражий лютый,
Два раза смерть заглядывала в глаз
Два долгих побега по лесам да по болотам
И снова бой и снова перепляс
За ним штрафбат. Клеймо искупивший кровью
Он вёл других искупленных не раз
Не за спасибо не за орден с бронью
Чтоб в спину не посмел ударить враг
Последний бой у Загоренки, в поле
Где Могилёвской стынет тишина.
Приняв командование в той доле,
Он не допил солдатского вина.
В сорок третьем Без похоронки дома.
Только письмо: Погиб. Лежит в лесочке
Но с каждым годом он встаёт огромней
На старом отвоеванном песке
Теперь в строю не штрафник не безвестный.
Внутри колонны в полотне знамён
И я несу его портрет воскресный
В Солдате, не вернувшемся с войны
Идём мы с ним в ногу чтобы помнили внуки
И Ни сломлен ни забыт ни побеждён
Он снял ботинки с нас зашил нам муки,
И в вечность его шаг запечатлён
