На голове — колпак с бубенцами,
На сердце — сто замков.
Меня зовут шутом, глупцами,
Но это маска дураков.
Я королю шепчу на ухо,
Что завтра бунт и снег.
А он хохочет: «Ах ты, муха!» —
И не снимает с плеч доспех.
Шут, шут, придворный шут —
Вы все в его игре.
Шут, шут — его не ждут,
Он зеркало в серебре.
Смеётесь вы — он плачет в такт,
Вы плачете — смеЁтся.
Он не дурак, он просто так
Вам правду подаЁт — как блюдо с мЁдом, но с свинцом внутри.
Однажды королю сказал он:
«Твой трон — из хвороста.
Огонь уж подведЁн, и долго ль
Стоять ему до простоты?»
Король вскочил: «Казнить мерзавца!» —
А сам в окно глядит.
Шут поклонился: «Сладко спаться,
Когда палач под шутовским плащом сидит». Ха-ха-ха
Никто не знает, как шутовали
На самом деле короли.
Они любовниц не считали,
А шуты — их имена.
И если рухнет трон в солому,
И вспыхнет, как солома, власть —
Шут выйдет в город, сняв корону,
С улыбкой той же, не спеша.
Маленький рост — не помеха,
Он с королЁм на «ты» за кулисами.
Убей шута — и вместо смеха
Останется тоска с повисшими усами.
Шут короля!!! — кричите громче?
А шут давно ушЁл, и проще
Ему смотреть, как вы горите.
Он был умнее вашей свиты.
ВсЁ та же маска, те же лица,
Театр в огне — вам веселиться?
Шута сменили. Суть — навар.
Кто следующий встанет в ряд? Шут — товар.
Тишина. Бубенцы не звенят.
Спектакль окончен. Остался лишь взгляд.