Сергею Есенину (баллада)

[Intrо] Там за ба́лкой у зато́на Где берёзовая Русь, Во хмельно́м ячме́нном по́ле Нам обо́им сни́лась грусть. Грусть Руси́, хому́та тя́жесть, Па́харь, жнец и бороне́ц И крестья́нки ду́ха свя́тость, По́ля, ру́сского вене́ц. По нато́птанной тропи́нке Ко знако́мому холму́, В ста́рой ша́пке на заты́лке, Он ведёт к монастырю́. И у стен стари́нной кла́дки, Преклони́в коле́ни вниз, Раствори́вшись без оста́тка, Ду́ши в не́бо подняли́сь. Я моли́лся неуме́ло, Подбира́л едва́ слова́, Страх скова́л немо́е те́ло, Слёзы за́стили глаза́. Он же пел до горизо́нта Сло́вно ко́локол звони́л, И по ли́нии всей фро́нта Гра́дом и́стины пали́л. И спуска́лись на́ши ду́ши, Как иссо́хший со́лнцем мох, На звонни́цу би́той кры́ши, Где живёт в моли́твах Бог. Там, среди́ рома́шек бе́лых, Средь коло́сьев ячменя́, Друг поэ́т мне мо́лвил сме́ло, Та́йну ве́чную даря́. - Я не ши́беник, ты ве́ришь? Я поэ́т и этим горд! Но Голго́фу Англетэ́ра Избежа́ть, увы́, не смог. Ка́юсь, гре́шен пе́ред Бо́гом, Что духо́вность не дозна́л, Но кляну́сь о́тцом и до́мом – Я себя́ не убива́л! Ты скажи́ в Росси́и гла́вным, Что Есе́нин был не трус! Хоть сто лет прошло́ - не ва́жно, Пусть же сни́мут э́тот груз! Всё живёт ещё как пре́жде Чемода́нный лжи́вый шнур, Ду́шит и́стину, наде́жду, Се́ет лжи́вость и сумбу́р. [Chorus] Уж сто лет прошло́ - так ва́жно! Снять всю лжи́вость и сумбу́р. [Chorus] Там за ба́лкой у зато́на Где берёзовая Русь, Во хмельно́м ячме́нном по́ле ... ... До сих пор вита́ет грусть. [Оutrо] [Еnd]