Жил на свете белокурый пацан,
Его все назвали Иван.
Он так хотел, чтоб родные любили,
Но сам не поймёт: за что же так били?
Так сердце мальчишки черствело от ран.
На детском лице не улыбка, а огромнейший шрам
От отцовской руки что лицо повредили
И дети Бомжонком и Уродом дразнили
А ему так хотелось быть просто любимым,
Под маминым взглядом и теплом быть хранимым.
Хотелось быть счастливым, чтоб хватило бы сил,
Чтоб мама шепнула: «мой сыночек, ты мил».
Но жизнь, она как в злой сказке
Лишила мальчугана материнской ласки
И лишь учитель из школы как лучик светила.
Она доброту в нём, и искру в любви сохранила
Он мечтал лишь об одном взаперти
Пусть мама обнимет и мне по пути.
Я буду смеяться от счастья без фальши
Но с каждым днём ожиданье всё дальше.
А в тонких ручонках рисунок дрожит,
В утренних лучах, на больничной кровати.
Записка в кармашке. Он так и не спит...
Не дописал на последнем листе, от тетрадки
Ваня умер от боли — два дня прошло
После сильных побоев. Взрослел тяжело.
И в записке той детской, где смяты края,
Было написано, разборчиво наверное всё зря
Мамочка Папа ну простите меня.
За то, что некрасивый и глупый , хромой
Ну простите что вы не любили меня
Я сам виноват, что родился такой.
Я вас не хотел огорчать... вот смотрите...
Я просто хотел... обнимите... простите...
Чтоб ты, мама, рядом... я б тебя целовал...
Сказать бы: «Люблю»... и везде б написал.
Я вас очень лю...»
Сжимая рисунок там с письмецом.
Дописать он не смог корчась от боли
Жизнь оборвалось трагичным концом.
Но все проходит по чей-то воле
Но светлой душе теперь не болеть.
Ему бы обняли успеть посмотреть...
Но небо хранит детский почерк дрожащий
«Я всё равно вас люблю...Я ваш сын настоящий».
