Дети девяностых

[Intrо] Ты сидишь и ругаешь наше время, рассуждая о том, как жить тебе тяжело. Но спроси у своих родителей, они полюбому помнят, как жили мы, в девяностые. [Instrumеntаl] [Vеrsе 1] Помню праздник победы, девятое мая, парад на Невском, проехала техника, строем идут ветераны, люди их приветствуют – машут флажками. Проходят колонны, а последними идут ультраправые, маршируют со своими зигами и с нацистскими флагами. Это ли был не мараЗм, выглядело как плевок в душу и насмешка над старыми. Народ возмущался, но власти тогда, как будто бы этого не замечали. Вечером салют в честь праздника, жуткая давка и толпы в сопли пьяных, неадекватных, которые ради потехи, создавая хаос, свои пустые бутылки в толпу кидали, встречались потом люди с разбитыми головами в крови, среди которых были и дети. После такого увиденного, многим уже не очень хотелось ходить на такие праздники. [Сhоrus] Мы дети девяностых, закалённые нервы Нас воспитывали жестокие улицы Мы выросли на разных делах, о них не расскажут в кино и не споют по радио Кровь на асфальте, и не случайные шрамы Приходилось каждому выживать в этом хаосе — и помогать родителям, чтобы хоть как-то сводить концы с концами. Мы дети девяностых, нас помнит каждый двор Холодные глаза и вечный разговор О том, кто сел, кто пропал, кто скатился на дно, а кто выбился в люди. И если твоё сердце стало камнем — значит тебя воспитали улицы [Vеrsе 2] Мы ещё сопляками, нам лет по тринадцать, промышляли делами ради какой-то копейки в кармане, кто-то значками и сувенирами фарсовал где был скоп туристов у гостиниц и вокзалов. Мы мыли машины блатным у би́ржи и ярмарки. Губка с пеной в руках, бутерброд в кармане, мокрые насквозь, на жутком морозе ветром руки обветрены, но держались. Подъезжали братки на своих шестисотых С чёрный металлом в руках, из окон как короткий приказ "Ложись пацаны» и между двух группировок начинались разборки, где в друг друга шмаляли они. Было страшно, не только детям, но даже и взрослым дядям тогда. В общем видели всякое в те времена, приходилось и бегать как чемпион марафона, если один забрёл не туда, ведь могли бить просто за то, что ты с другого района или даже с другого двора. [Сhоrus] Мы дети девяностых, закалённые нервы Нас воспитывали жестокие улицы Мы выросли на разных делах, о них не расскажут в кино и не споют по радио Кровь на асфальте, и не случайные шрамы Приходилось каждому выживать в этом хаосе — и помогать родителям, чтобы хоть как-то сводить концы с концами. Мы дети девяностых, нас помнит каждый двор Холодные глаза и вечный разговор О том, кто сел, кто пропал, кто скатился на дно, а кто выбился в люди. И если твоё сердце стало камнем — значит тебя воспитали улицы [Vеrsе 3] Появлялись субкультуры новые, разные, металисты были уже в прошлом с Алисаманами, появились рэперы и бритоголовые, забивали между собой стрелки где-нибудь на окраине, человек так по двести на двести, одни с би́тами, другие с цепями, друг друга калечили и казалось вечным их противостояние. Позже были рэйверы, в ночных клубах торчащие, кого-то из них чёрное зло поглощало и такие ещё молодыми умирали. Дружили они, кстати, и с теми, и с теми, что-то в музыке их всё-таки, объединяло. Ещё были хулиганы, которые сначала дрались не между собой, а просто бегая тóлпами по улицам, кого попало избивали. Так себе были времена, скажу тебе коротко я. Так как это уже уж очень длинная история. [Instrumеntаl] [Instrumеntаl] [Вridgе] Субкультуры менялись Мода летела вперёд Поменялась власть и закон Но те сéрые будни помнит каждый из нас Кто-то выбрал свой стиль Кто-то выбрал свой срок Мы все искали ответ — но нам ответил сквозь время, просто наш возраст. [Сhоrus] Мы дети девяностых, закалённые нервы Нас воспитывали жестокие улицы Мы выросли на разных делах, о них не расскажут в кино и не споют по радио Кровь на асфальте, и не случайные шрамы Приходилось каждому выживать в этом хаосе — и помогать родителям, чтобы хоть как-то сводить концы с концами. Мы дети девяностых, нас помнит каждый двор Холодные глаза и вечный разговор О том, кто сел, кто пропал, кто скатился на дно, а кто выбился в люди. И если твоё сердце стало камнем — значит тебя воспитали улицы [Оutrо] [Instrumеntаl] А ты сейчас возрастом как я в те времена, сидишь за компом играя в контрушку и пи-щишь сквозь экран, как мою маму топтал. Сиди лучше мальчик слушай свои песенки про каделак, и про то, как кто и каких сучек там мацал. Пока твоя в комнату не вошла, и леща не отвешала. Кстати, привет передай, ведь судя по разнице в возрасте, это не ты мою, а как раз я твою мог, в те времена. [Instrumеntаl] Мы дети девяностых, каменное сердце И наши нервы как сталь.