Мешалась щедро с грязью кровь
И в отблесках огня.
Мы забывались сном, не видя снов. Родные лики у груди храня.
Сжимая акм родной.
Вслушиваешься в тишину.
Где трупы валятся горой
И заставляет смерть идти ко дну.
И чтоб укрыться от косы,
вгрызаешься в песок,
от взрывов очумев до дураты воспринимаешь кровь как сок.
Смахнул слезу скупую командир
Забуксовал во плоти танк.
Залистана история до дыр,
Но преисполнен денег банк.
С нахальной хмылкой наглой
Сказали траурную речь.
Огонь зажён у свечки поминальной
тем существом, что мир не захотел сберечь…
Ласкает слух монеты перезвон,
Шуршанье купюр, Как на душу бальзам, Плевать, что парень встал в заслон
И прошептал: «Не обижайся мам».
Сухая очередь вспорола тишину,
И Струйка крови побежала по щеке, Познавши женщину одну. Предстал пред Богом налегке.
И грязная тяжёлая рука
Закрыла парню очи.
И акэмэма трескотня Бессонные нам дарит ночи,
Сжимая акээм родной, Вслушиваешься в тишину.
Где трупы валятся горой
и заставляет смерть идти ко дну
