Бакалея

На высокой горЕ, на поднебесной скале, райский сад пророс. Карабкался по отвесам и резким склонам, то ли Антон, а то и Антип, из наших бродяг, а навстречу им Бог, да в лике Еремея, у того за углом налево или направо, у базара Бакалея, а у той Бакалеи стоит столб, у того сильнейший на мир опломб. Богом, как Еремей, хочет стать, для того и своровал у хозяина, для скрепления дел печать. На что Антон или Антип не стал особо возражать, раз дано столбу летать, вот и стал Богом Еремея печать. Ты Бог, быть не прибыть тебе Богом, у которого нет ни друзей. Ни недругов, отпечатки печати, ценнее великого начала, но необходимее лучшей вести, вот и стал Богом. На высокой горЕ, на поднебесной скале, райский сад пророс. Карабкался по отвесам и резким склонам, то ли Антон, а то и Антип, из наших бродяг, а навстречу им Бог, да в лике Еремея, у того за углом налево или направо, у базара Бакалея, а у той Бакалеи стоит столб, у того сильнейший на мир опломб. Богом, как Еремей, хочет стать, для того и своровал у хозяина, для скрепления дел печать. На что Антон или Антип не стал особо возражать, раз дано столбу летать, вот и стал Богом Еремея печать. Ты Бог, быть не прибыть тебе Богом, у которого нет ни друзей. Ни недругов, отпечатки печати, ценнее великого начала, но необходимее лучшей вести, вот и стал Богом.