Свой топор

Стоял наш лес густой и вековой, смеялся солнцу зеленью листвой. Но вдруг раздался в чаще странный звук, и вышел он топор из крепких рук. Сказал привет, родня, я ваш из этих мест. Смотрите, рукоять из ваших же невест. Щепки летят, веселье и гам. Наш вождь-топор все знает сам. А ну давай, вали соседа, он нам мешал. Топор-то свой, он всё по-братски порешал Руби, братан, руби, не трусь, пусть пни торчат Деревья за него восторженно кричат. Упала ель, что всех была стройней, А клёны хваты рявкнули за ней. Сама полезла, выше всех росла, И вера в свой топор их души сберегла. Ведь он им обещал поляну и простор, И лес ему во всём давал отпор. Постойте, нет, не так лес спел ему хвалу, Склоняя ветви к острому челу. Щепки летят, веселье и гам, Наш вождь-топор всё знает сам. А ну давай, вали соседа, он нам мешал Топор-то свой, он всё по-братски порешал Руби, братан, руби, не трусь, пусть пни торчат Деревья за него восторженно кричат. Дубы крепыши, что держали синий свод, Пошли на дрова всего лишь за год. Затмили свет, шептал гнилой осинник, Топор им объяснил, кто в доме именинник. Теперь у нас поляна ветер гладь да голь, За то, какую мы играем роль. Но в тишине прозревших пней средь пустоты Вдруг прорастают страшные черты Не рукоятью был он их родня А острой сталью, что звенит звеня Он просто враг, он вовсе не герой И лес молчит, он больше не живой. А ну давай, вали соседа, он нам мешал. Топор-то свой, он всё по-братски порешал. Руби, братан, руби, не трусь, пусть пни торчат. Деревья за него уже молчат. Смеётся тот, чей власти только сталь. Ему деревьев никого не жаль.