Старик фонарь терял былой накал.
Смеялись звезды: братец, ты устал!
Подросток месяц скалился над ним.
А он едва-едва свой полунимб
держал, замкнувшись, и гудел слегка,
не вглядываясь в дальние века.
Он ночь одну спасал от темноты
среди межзвездной душной пустоты.
Молилась Богу светлая душа.
Вселенский свет потемки утешал...
И стали звезды чуточку взрослей,
и дурень месяц сделался светлей,
когда любовь земная расцвела
и чистым светом к Богу потекла...
