Он ушёл по дороге, где не было знаков,
Где туман съедал даже эхо шагов.
За спиной — только пепел сгоревших очагов,
Впереди — только холод и запах волков.
Он носил в себе имя, которое стёрли,
И лицо, что забыли ещё до конца.
Он искал хоть кого-то, кто скажет: «Постой,
Ты не должен идти до конца».
Но деревни молчали закрытыми ставнями,
И мосты подгнили, и реки — во льду.
Он стучался в ворота, и стражники спали,
И никто не ответил: «Я тебя подожду».
И когда он дошёл до последней заставы,
Где дорога кончается обрывом в туман,
Он присел на камень, усталый и старый,
И достал из-за пазухи старый обман —
Письмо, что писал сам себе много лет назад:
«Ты дойдёшь. Тебя встретят. Тебя обнимут».
Он смотрел на слова, и слова не горели.
И никто не пришёл. И туман был — как дым.
Он свернул письмо, положил его рядом,
И шагнул в белизну, где не слышно шагов.
И туман его принял — без злобы, без рая.
Просто принял. Как принимает — никого.
