[Verse 1]
Отбы́в наказанье пять лет
По глупости за хулиганство,
Закончился срока запрет, её
За распу́тство и пьянство
Часто мне письма она,
Слала́ с тюремной неволи,
Мол: «Целовать я должна
Ваши ладони в мозолях.
Вы для меня как отец,
Лучше родного брата,
С вами пошла б под вене́ц,
Чтобы забыть зло развра́та».
[Verse 2]
Я со своей стороны
Верил в её исправление,
Ждал все четыре весны,
Че́стного освобожде́нья.
Женщина в монастыре
Полностью грех искупи́ла
И наконец в январе,
Вечером поздно яви́лась.
[Chorus]
Встретил шампа́нским,
с вином,
Радостно — с хлебом и солью,
С чистой постелью, теплом,
В доме, с отцовской любовью.
Как отдохнула — помог,
Здесь же найти и работу.
Старушка, моя, видит бог,
О ней проявляла заботу.
[Verse 3]
Днями варила еду,
Мыла полы́ и посуду,
Трудясь в диа́бетном бреду,
Забыв про покой и простуду.
Ки́ма в достатке жила́
В маленькой нашей квартире.
Раз ночевать не пришла —
К нам из ресторана «Сибири».
Утром приходит домой,
Из медвытрезви́теля злая,
Паспорт обмы́ла там свой,
Денежным штрафом...
Узнал я.
[Instrumental break]
[Bridge]
Стала мужчин приводить,
Без разрешенья и спроса,
Водку по-прежнему пить
До блевоты́ и поно́са.
Прочной и долгой любви
Ей абсолютно не надо,
Бешенство билось в крови,
Будто у ведьмы, из ада.
[Outro]
Может она совершить,
Дело своё с кем попало,
И навсегда позабыть,
Имя, с которым лежа́ла.
Вряд ли какая хозяйка,
Будет её содержать:
Это залётная чайка,
Неисправимая плядь.
Бредит она о притонах
В пьяной хмельной кутерьме,
Место её по закону
Снова должно быть в тюрьме.
[Instrumental fade: saxophone, double bass] [end]
