Я не хотел тебе мешать... правда, не хотел писать.
Но эта ночь опять на нервах, не дает мне досчитать.
Я держал лицо, как мог, но сорвался с этой нити,
И эти строки лезут первыми, как будто захотелось выйти.
(Куплет 1: быстрый, плотный рисунок, слова цепляются друг за друга)
Я хотел остаться ровным, не лезть в этот поздний шум,
Только все, что было спрятано, опять стучит в виски и в ум.
Не остудить себя рассудком, если внутри пожарный свист,
Я листаю старый блокнот — там твой почерк не прописан, а завис.
Все, что сказано, уже не склеить, тишина теперь в правах,
Мы когда-то шли так смело, а потом застряли в словах.
Крутим этот круг по кругу, будто в старом лифте без этажей,
И чем дальше я держу дистанцию, тем слышней твой след в тишине.
Я закрою дверь поглубже, выключу экран и свет,
Только память держит крепче, чем любой мой новый запрет.
Я уйду в холодный воздух, в этот серый междудень,
Чтоб не трогать снова раны и не возвращаться в тень.
(Припев: широкий кач, тянущиеся гласные, плотный низ)
Мы сами ставили капканы там, где должен был быть дом,
Путали тепло с привычкой и потом платили сном.
Но если гаснут наши ладони в этом тесной тишине,
Мы дописываем правду на сломанной стене.
(Куплет 2: рваный, напористый ритм, больше деталей)
Опыт приходит не красиво, он приходит через сбой,
Через кухни после ссоры, через звонкий полночный зной.
Нельзя держаться за человека, если воздух стал чужим,
Если каждый шаг навстречу отзывается чужим.
Отпускать — не значит предать, это просто сделать шаг,
Не тянуть пустые нити, если в доме уже не так.
Заживает не от крика, не от лишних громких фраз,
А от тишины на кухне, где уже никто не спас.
Понемногу выгорает то, что мучило всерьез,
И чужие номера стирает утренний мороз.
Мы бежали мимо жизни, мимо света и дверей,
Пока не поняли, что сами стали холодней.
Слишком много мы держали, слишком мало берегли,
Все, что строили руками, сами же и развели.
И теперь на месте пепла — только трещины в плитe,
То, что было нам опорой, растворилось в пустоте.
(Припев: широкий кач, тянущиеся гласные, плотный низ)
Мы сами ставили капканы там, где должен был быть дом,
Путали тепло с привычкой и потом платили сном.
Но если гаснут наши ладони в этом тесной тишине,
Мы дописываем правду на сломанной стене.
(Аутро: бит стихает, остается только ритм в груди)
Забыв про главное... про свое.
Мы сами ставили стену у самого края.
Я закрываю эти створки.
Все. Конец.
(Звук уходит в низкий бас)
Комментарии
Войдите, чтобы комментироватьПока нет комментариев — будьте первым