Цыганский бархат, перстень золотой,
В глазах туман, а за туманом — пусто.
Он машет в воздухе колодой расписной,
Играя в бога на чужие чувства.
С экрана льется сладкий, липкий мед,
Слова, как змеи, обвивают шею.
Он вам «откроет денежный поток»,
Сдирая с вас последнюю копейку.
Эх, гитара, плачь и пой!
За чужой больной спиной
Он построил шатер из фальшивых корон,
Но за все наступает свой черный сезон!
Не помогут амулет и колода,
За обманом всегда идет кара у входа!
Он учит «мышлению богачей»,
Сидя в дешевом арендованном лофте.
Он продает вам призрачных коней,
А вы несете деньги на эшафоте.
«Сниму венец безбрачия, сглаз, порчу!»,
Гадает он на кухне у корыта.
А сам по клубам тратит дни и ночи,
Душа его на части вся разбита.
Эх, гитара, плачь и пой!
За чужой больной спиной
Он построил шатер из фальшивых корон,
Но за все наступает свой черный сезон!
Не помогут амулет и колода,
За обманом всегда идет кара у входа!
Но ветер перемен уже в степи,
Уже не манит звонкая монета.
И шепчет кто-то: «Все, браток, плати
За каждый грамм украденного света».
И в дверь стучат не феи, не князья,
А те, кого оставил без надежды.
И убежать в другие города
Уже нельзя в истлевшие одежды.
Сгорел шатер, рассыпалась казна,
Крапленая колода под ногами.
Настали те суровые времена,
Когда он голым стоит перед нами.
Ни перстня, ни машины, ни оков,
Лишь в зеркале пустая оболочка.
Он продал сотни призрачных долгов,
И к каждому пришла своя отсрочка.
Эх, гитара, плачь и пой!
Справедливости конвой
Разорвал его шатер из фальшивых корон!
Наступил этот черный, безжалостный сон!
Не помог амулет, не спасла и колода,
Перед правдой земной нет защиты от входа!
