Melodic techno, electro, and trance blend at 130 BPM, with a syncopated kick pattern that stumbles through clipped gaps before locking into a steady four-on-the-floor pulse. Rolling 303 bass, crisp electro snares, and arpeggiated analog synths build toward a broad, euphoric lead; filtered pads, rhythmic gate, and ping-pong delay add motion and depth.
Девяносто четвёртый. В посёлке Сусеково
разворовали хлебозавод, подчистую. Дед с
бабкой собрали всё, что осталось и
испекли колобка. Кличка Круглый. Ни
одного угла, за который можно схватить.
На третий день Круглый спрыгнул с
подоконника и укатился в бизнес. Первым
ему попался заяц из налоговой. Три
фирмы: Ромашка, Лютик и Ромашка два. Кто
директор Ромашки? Я. А Лютика? Тоже я. А
где находится Ромашка два? А вот это,
заяц, хороший вопрос. Пока думал над
вопросом, Круглого уже не было. Потом
ему попался волк из милиции. Волк ел
чебурек. Знаешь, за что я люблю
чебуреки, Круглый? Никогда не знаешь,
что внутри. Вот и ты, что у тебя внутри?
Внутри, гражданин начальник, у меня
только хорошее настроение. Волк заглянул
в конверт. И правда, хорошее. Потом ему
попался медведь, хозяин рынка. Ты под
кем ходишь, Круглый? Ни под кем, я
катаюсь. Катаешься? Был у меня кореш,
тоже катался. Кличка Ухо-колесо. Знаешь,
что с ним стало? Спустило? Спустило.
Пока медведь вспоминал кореша, Круглый
уже катился по трассе с половиной его
общака. Ларьки, рынок, джип, золотая
фикса. Круглый стал очень круглым. А
потом на его пути появилась лиса,
трастовая компания Лиса Инвест. Мальчик
мой, ты смотришь мексиканские сериалы?
Там все подписывают бумаги не глядя и у
всех всё заканчивается хорошо. Правда?
Подпиши, узнаешь. Круглый подписал. Вот
тут и вот тут. И вот здесь, мелким
шрифтом, печатью Ромашки два. Лиса
перевела ему аванс за слияние, деньги
вкладчиков. Всё. Через неделю Лиса
стояла перед пустым офисом и звонила
Круглому. Где находится Ромашка два? А
вот это, Лиса, хороший вопрос, ответил
Круглый, с пляжа. Потому что от
налоговой ушёл, от ментов ушёл, от
братвы ушёл и от красивой женщины с
договором тоже ушёл. В девяностые
выживал не тот, кто быстро катится, а
тот, у кого есть Ромашка два.