Красная кнопка под тонким стеклом на столе,
Спутники чертят прицелы по спящей земле.
Формулы смерти считает слепой кремний плат,
Каждый второй генерал здесь победе не рад.
Небо горит, распадается атом на дне,
Мы выбираем финал в этой третьей войне.
Если в третьей войне будет плавиться сталь,
Разрывая ракетами чёрную даль,
То в четвёртой войне за руины и дым
Мы с дубинками выйдем к осколкам седым.
Снова камни в руках, пепел вместо брони,
Человек против тьмы на краю западни.
Лазеры режут радары, беспилотник гудит,
Точный расчёт, миллионы разбитых орбит.
Город стирается в ноль за четырнадцать бед,
Вспышка съедает полуденный солнечный свет.
Где был бетон и стекло — там стеклянная пыль,
Были мечты о высоком — остался ковыль.
Умные бомбы сожгут всё, что строили век,
И захлебнётся в крови цифровой человек.
Если в третьей войне будет плавиться сталь,
Разрывая ракетами чёрную даль,
То в четвёртой войне за руины и дым
Мы с дубинками выйдем к осколкам седым.
Снова камни в руках, пепел вместо брони,
Человек против тьмы на краю западни.
Сброшен прогресс до нуля, до сырой мерзлоты,
Выжжены напрочь архивы, законы, мосты.
Память сожгли, только шёпот застывших времён:
Кто дотянулся до звёзд — был опять заземлён.
Нет интернета, экранов, систем ПВО,
Тянется дикое племя во тьму никуда.
Греется племя у чёрных обугленных стен,
Взяли кремнёвый топор вместо радиоантенн.
Тот, кто грозил кулаком с неприступных трибун,
Ищет в золе родниковый остывший бурун.
Всё повторится сначала: пещера, костёр,
Камень на камень и дикий бессмысленный спор.
В третьей войне догорела последняя сталь,
И навеки ушла технологий спираль!
В той четвёртой войне средь обугленных плит
Мы с дубинками делим забытый гранит!
Снова камни в руках, на костях тишина —
Вот цена, до которой доводит война!
