Белый лист исписан вежливыми фразами до дыр,
Я пытался тихо, мирно объяснять, как устроен мир.
Подставлял ладонь, гасил огонь, искал прямой контакт,
Но добро посчитали слабостью — признаем этот факт.
Шум за спиной переходит в наглый лай,
Терпение на нуле — ну давай, встречай.
Если по-людски до вас никак не доходит звук,
Значит, в эту ночь оскалит пасть мой внутренний зверь.
Выбивая двери, забывая про круг подруг,
Я иду вперёд, закрывая прошлые потери.
Если по-людски до вас никак не доходит суть —
Хищник выйдет в город расчищать этот тёмный путь.
Хватит кивать головой и глотать пустые советы,
Доброта для шакалов — всего лишь лёгкая добыча.
Я снимаю перчатки, гашу политкорректность в куплетах,
Здесь закон простой, и он до боли привычен.
Кто ползёт за спиной, чтобы урвать кусок пожирней,
Забывает, что волк не ведётся на лесть и крошки.
Я молчал слишком долго средь этих стеклянных витрин,
А теперь на асфальте горят не следы, а дорожки.
Если по-людски до вас никак не доходит звук,
Значит, в эту ночь оскалит пасть мой внутренний зверь.
Выбивая двери, забывая про круг подруг,
Я иду вперёд, закрывая прошлые потери.
Если по-людски до вас никак не доходит суть —
Хищник выйдет в город расчищать этот тёмный путь.
Слишком много слов уходило в пустой туман.
Шаг назад окончен. Захлопнут старый капкан.
Человечность осталась для тех, кто держал удар,
Кто не прятал глаза, когда рушился хрупкий мост.
Остальным — холодный расчёт и стальной оскал,
Я вырос из сказок, расправил плечи во весь свой рост.
Пусть кричат про жестокость те, кто привык предавать,
Я беру своё право дышать, побеждать и драться.
Если мир понимает лишь силу — я буду стеной,
Чтобы больше ни разу чужим не давать сломаться.
Если по-людски до вас никак не доходит звук,
Значит, этот зверь забирает своё навек.
Больше никаких компромиссов из слабых рук,
Силу уважает ослепший от фальши век.
Если по-людски до вас никак не доходит суть —
Хищник выжег страх и пробил этот новый путь.
