Мы встретились, когда ты была занята,
Но я — офицер, и мой взгляд был жесток.
Я брал, что хотел, не прося ни злата,
Ни слова, ни ласки, ни тихих слез.
Мне нужно было — и я добивался,
Как ветер ломает сухую ветвь.
Ты плакала, билась, но я не сдавался,
Решив твою душу себе приберечь.
А потом пришел огонь, злой и рыжий,
Сжег отчий дом и мамину тень.
Ты в coma легла, став тише и ближе
К тому краю, где вечная сень.
И пока ты спала, не видя рассвета,
Я надел на палец золотой ободок.
Стал мужем твоим по закону света,
Хоть разум твой был еще так далек.
Я ждал. Ухаживал, как за цветком хрупким,
Шептал имена, что любил с детства.
Лечил твои раны теплом и шуткой,
Чтоб вновь забилось в груди сердце.
И вот проснулась. Взгляд стал яснее,
Улыбка коснулась бледных губ.
«Любимый», — сказала. И стало светлее,
И мир вокруг заиграл, как клуб.
Мы жили, дышали одной судьбою,
Наладилась жизнь, утихла гроза.
Но вдруг на горизонте, тенью густою,
Встали знакомые, злые глаза.
Он пришел из прошлого, мстительный и злой,
Тот, кого я когда-то отнял у тебя.
Он хочет крови, он хочет войны,
За то, что я вырвал тебя из огня.
Он помнит обиду, он точит нож,
Чтоб разбить наш покой, как стеклянный звон.
Но я стою твердо, и ты не дрожишь,
Ведь наше чувство сильнее времен.
Пусть он грозит, пусть рычит, как зверь,
Мы с тобой теперь — одна плоть и кровь.
Я снова спасу тебя, если поверь,
В нашу последнюю, вечную любовь.
