[Куплет 1]
Холл общежития тянется мрачной тоской,
Где за каждой стеной кто-то нервно курит и спорит с судьбой.
Этот мрачный, въевшийся в ребра, прокуренный дым.
Каждый угол кричит: ты останешься здесь вечно чужим.
Облупилась шпаклевка, кто то вечно кого то топит .
Старый плиточный блок трещит
Потому что опять гудит соседка Оля
Здесь у каждого в комнате свой персональный рок.
Эта общага вызывает ком в горле, сжимает висок
За тонкой перегородкой — вечный надрывный ор,
Пьяный угар, перешедший в глухой разбор.
Там соседка Оля опять бьет посуду в ночи,
Ей страшно одной, но она на ультразвуке кричит.
Она пропьет до копейки свой последний рассвет,
В её выцветших окнах надежды давно уже нет.
На утро опять не приедут копы,
Люди больные, люди слабые.
Иллюзия нормальности в мире убивает,
Масса этих лиц сереет с каждым днем
И забивает мой разум окончательно в угол.
Потом вопросы с новостей:
Почему число убийств растёт ?
А ответы просты, но их боятся озвучить:
Каждый первый здесь заперт в бетонной клетке.
[Припев]
Этот город застыл в ледяном анабиозе,
Эта общага гниет на бездушном морозе.
Мой поезд уже на путях, я считаю минуты,
Срывая с души этих серых коробок путы.
Сумка собрана. К черту прокуренный ад.
Я сжигаю мосты, несмотря на разбитый фасад.
Этот скорый переезд — мой единственный правильный шаг,
Где рассеется дым и отступит бетонный кулак.
[Куплет 2]
Мы бежим по кругу, стирая подошвы в кровь,
Пытаясь в серийных домах разглядеть любовь.
Но в коридорах лишь перегар и крики навзрыд —
Спившийся доппельгангер в дверях стоит.
Оля курит на кухне, пряча синяк под глазом,
Её молодость сгнила в общаге кожным метастазом.
Они вечно орут, пропивая последний стыд,
Пока этот дом под ногами беззвучно горит.
Но я не хочу стать строкой в их пустом отчете,
Застывшим лицом на безжизненном развороте.
Пусть разум в углу, но в темноте загорается злость —
Я сделаю вдох. Я выдерну этот гвоздь.
[Куплет 3]
Они купят твой голос, замажут фасады жильем,
Скажут: «Смирись, мы все так с рождения живем».
Оля тоже когда-то хотела купить билет,
А теперь её тень затерялась в потоке лет.
Но сквозь пластик окон не дышит сырая земля,
И в этих общажных чатах я больше не вижу себя.
Мой город — как фильтр, что выжег дотла контраст,
Но этот бетонный капкан меня не предаст и не съест.
Я помню, как пахнет свобода за черной чертой,
И этот тупик в голове — он больше уже не мой.
[Припев]
Этот город застыл в ледяном анабиозе,
Эта общага гниет на бездушном морозе.
Мой поезд уже на путях, я считаю минуты,
Срывая с души этих серых коробок путы.
Сумка собрана. К черту прокуренный ад.
Я сжигаю мосты, несмотря на разбитый фасад.
Этот скорый переезд — мой единственный правильный шаг,
Где рассеется дым и отступит бетонный кулак.
[Финал]
Я сделаю вдох...
(Слышишь этот кашель серой общаги?)
(Слышишь, как Оля за стеной навзрыд плачет?)
(Слышишь этот кашель серого города?)
(Копы не приедут, они никогда не приезжают вовремя.)
Я выдерну этот гвоздь.
(Здесь больше нет холода.)
Прощай, Оля. Оформлять здесь нечего
