Там, где стынет в болотах гнилая вода,
Не ходили ни звери, ни люди туда.
Загораются в полночь колдовские огни —
Ты за ними во тьму никогда не шагни.
Пахнет тиной, полынью и горькой смолой,
Кто-то дышит во мраке, стоит за спиной.
В каждом омуте прячется древняя пасть,
Над заблудшим в ночи обретает он власть.
Тянет, тянет на дно изумрудная нить,
Эту жажду живою водой не утолить.
Отдавай свое имя русалкам на дно,
Помнить солнце тебе больше не суждено.
Колыбель из кувшинок качает луна,
Оставайся. Здесь только покой и вода.
Ивы плачут, склоняясь к свинцовой волне,
Кто-то песню заводит на самом на дне.
Голос тонкий, как волос, звенит в голове,
Оставляя следы на холодной траве.
Шаг за шагом — и ноги уходят во мхи,
Черный ил отпускает долги и грехи.
Взгляд становится мутным, как старая медь,
Чтоб увидеть незримое — нужно
Не дыши. Не кричи. Покорись и смотри,
Как рождается черный цветок изнутри.
Как чешуйками станет горячая кровь,
Ты забудешь свой страх и людскую любовь.
Пузырьки по воде... Пузырьки по
Тянет, тянет на дно изумрудная нить,
Эту жажду живою водой не утолить.
Отдавай свое имя русалкам на дно,
Помнить солнце тебе больше не суждено.
Только рябь по воде.
Только шепот в камышах.
Спит пропавшая душа...
В темных, ласковых руках
