Простоквашиноv6

Девяносто четвёртый год. Деревня Простоквашино. Зона, где советская власть кончилась, а закон так и не начался. ««[крик]»» Дядя Фёдор ушёл из семьи в семь лет. Родители думали, похитили цыгане. На деле пацан просто выбрал свободу и долю в малом бизнесе. На вокзале Фёдор сколотил бригаду. Матроскин держал палатку с просрочкой, пока её не сожгли чеченцы. Шарик числился сторожем на складе, откуда сам же всё и вынес. В деревне банда присмотрела пустующий кирпичный дом. Документов не спрашивали. Замки сбили монтировкой, в те годы это называлось приватизацией. Матроскин взял в лизинг племенную корову у разорённого совхоза. Лизинг заключался в том, что охраннику дали по голове монтировкой и увели скотину через лес. Мурка питалась борщевиком и давала чистый технический спирт 80°. Бабло потекло рекой. Майонезные банки трещали от баксов. На стрём сидел завербованный галчонок. Птица знала только одну фразу: «Кто там, стволы на пол». Но на любой бизнес в районе рано или поздно приходила крыша. Местный смотрящий, почтальон Печкин. Человек с лицом не раскрытого убийства и окладом, которого не хватало даже на верёвку с мылом. «Посылка пришла, но я вам её не отдам, потому что у вас документов нет, а морды подозрительно сыты. Делиться надо, коммерсанты». Конфликт решили по законам рынка. Шарик дёрнул затвор фоторужья. В протоколе потом напишут обрез двенадцатого калибра. Дом остался за группировкой. Родители потом пытались забрать сына, но Фёдор велел охране спустить псов, потому что в Простоквашино выживал не тот, кто слушал маму, а тот, кто вовремя приватизировал корову.