The drums start up, the rhythm builds with heavy drums, a steady drumbeat, and bass guitars added in. The intensity increases during the choruses, Epic, Heroic, industrial, Disco, lazer, 90 ears, , clear rhythm, drums, big drums, bass guitar, rhythm guitar, synthesizer, magic, enchantment, driving bassline, atmospheric pads, energetic chorus, mouth harp, rhythm, enchantment, clear voice, heavy voice.
[Intro]
Я сын африканской, сожженной земли.
Ко мне в темноте с факелами пришли.
Сковали запястья, сорвали с лица
Улыбку, что помнила голос отца.
Нас гнали сквозь джунгли, как стадо скота,
Чтоб в брюхе гнилом корабля навсегда
Отправить сквозь волны, сквозь холод и мрак
Туда, где над нами поднимут свой флаг.
Я раб! Я игрушка, я вещь для людей.
Я раб! Я никто, я имущество просто.
Я раб! Я макет для чёрных идей.
Меня унижают, приветствуя скотство.
Нас мучают, бьют, страдать заставляют.
Еду не дают, лишь крохи кидают.
Шею мою сковали ярмом,
Спину избили кровавым кнутом.
Чарльстон. Рев толпы на горячем торгу.
Меня осматривают на бегу.
Ломают мне зубы, сжимают плечо,
Ценник на шею — не горячо.
Продали. Хозяин доволен ценой.
Я больше не связан с родною страной.
Я — подпись в бумаге, я — строчка в долгах,
И вечная пыль на хозяйских ногах.
Я раб! Я игрушка, я вещь для людей.
Я раб! Я никто, я имущество просто.
Я раб! Я макет для чёрных идей.
Меня унижают, приветствуя скотство.
Нас мучают, бьют, страдать заставляют.
Еду не дают, лишь крохи кидают.
Шею мою сковали ярмом,
Спину избили кровавым кнутом.
Рассвет. Я встаю, когда мир еще спит.
Хлопковый стебель ладони дерет и горит.
Шестнадцать часов под палящим лучом,
Чтоб вечером рухнуть под звон кандалов.
Кукуруза в миске — мой скудный обед,
За лишний кусок — наказание плетью в ответ.
Я пью из лужи, я сплю на земле,
Пока господин отдыхает в тепле.
Я раб! Я игрушка, я вещь для людей.
Я раб! Я никто, я имущество просто.
Я раб! Я макет для чёрных идей.
Меня унижают, приветствуя скотство.
Нас мучают, бьют, страдать заставляют.
Еду не дают, лишь крохи кидают.
Шею мою сковали ярмом,
Спину избили кровавым кнутом.
У каждого здесь лишь один есть удел:
Работать, покуда совсем не сгорел.
И выбор мой прост, он горчит на губах:
Уйти навсегда или жить в кандалах.
Сбежать в темноту, где патруль и собаки,
И пуля найдет меня в бешеной драке?
Или гнуть эту спину до самых седин,
Оставшись в неволе один на один?
Но ночью, когда затихает плантатор,
Я строю в уме свой небесный экватор.
Я вижу свой дом, я касаюсь травы,
Я слышу, как шепчут родные: «Живи».
Я вижу детей, что не знают цепей,
И лица свободных, не знавших плетей.
Я прячу надежду в сплетении нот,
Мой дух не сломить, он сильнее, чем гнет.
Но цепи ржавеют. Настанет наш час.
Огонь этой правды не спрятать от глаз.
Однажды исчезнет проклятая плеть,
И люди не будут от боли хрипеть.
Мы сбросим клеймо, мы разрушим тюрьму,
И свет прикоснется к тому, кто во тьму
Был брошен. И в мире, где нет кандалов,
Не будет ни слуг, ни слепых господ.
Мы станем людьми.
Свободными.
Вновь.
[Outro]
Я — человек.
[End]
