За туманами седыми, где не ходит человек,
Спят леса глухие, помнят старый-старый век.
Там река течёт, как лента из тягучего стекла,
И луна в ветвях дремучих белой птицей замерла.
Где-то филин крикнет глухо, оборвав ночную тишь,
Если пустишь в сердце ветер — от него не убежишь.
Ой, зовёт меня тропа, вьётся нитью веретена,
Там, где прячет старый мох тайны тёмного руна.
Кто услышит этот зов — не воротится назад,
В жилы льётся мягким мёдом диких трав дурманный яд.
Ой, гори-гори, звезда, над нехоженой землёй,
Забирай меня, чащоба, я теперь навеки твой.
Шепчут листья заклинанья на забытом языке,
Духи вод зажгли огни на высоком бережке.
Тлеют искры, улетая в синий бархат небес,
Открывает двери настежь завороженный лес.
Здесь не властно время смертных, здесь не тикают часы,
Только падают на травы капли призрачной росы.
Ой, зовёт меня тропа, вьётся нитью веретена,
Там, где прячет старый мох тайны тёмного руна.
Кто услышит этот зов — не воротится назад,
В жилы льётся мягким мёдом диких трав дурманный яд.
Ой, гори-гори, звезда, над нехоженой землёй,
Забирай меня, чащоба, я теперь навеки твой.
Выпей воду из ручья — станешь ветром на заре,
Станешь тенью от костра в заколдованном шатре.
В сердце бьётся барабан, вторя поступи корней...
Закрывай глаза скорей. Закрывай глаза скорей.
Ой, зовёт меня тропа, вьётся нитью веретена,
Там, где прячет старый мох тайны тёмного руна.
Кто услышит этот зов — не воротится назад,
В жилы льётся мягким мёдом диких трав дурманный яд.
За туманами седыми...
Голос эхом отзвенел.
Кто однажды здесь прошёл,
Тот душою уцелел.
Лишь оставил тень свою...
На серебряном краю...
