[Intro]
(Midtempo melancholic acoustic guitar intro, joined by a weeping violin and a sultry saxophone. The jazz orchestra locks into a steady, moderate 1930s cabaret swing)
[Verse 1]
На море тихо... Волны шепчут по песочку,
Ракушки бережно собою омывая.
А у меня другая заморочка:
Моя подруга завтра в Питер уезжает...
И напросился я с любимой в пару,
Шоб не скучать, да и дела уладить
С братвою северной, и привезти товару,
Шоб перед Тосей косяки́ свои загладить.
[Chorus]
А Петроград ещё от дыма не очухался.
Ох, натерпелся этот северный приют.
Хоть я в Одессе тоже пороха нанюхался,
Уж есть на шо поудивляться тут.
И выплывает на перрон моя красавица,
На камни улиц после мягкого купе,
Ну до чего же мне её походка нравится
И ножки стройные в фасонном галифе́.
[Verse 2]
На Невском людно, я - вперёд, за мною - Тося,
Она в фасонной коже, словно комиссар.
А на меня прохожий глаз свирепый косит,
Иду, как ме́рин си́вый, на мясной базар!
А у неё в кармане — чистый партбиле́т,
А у меня под пиджаком — «наган» и воля.
Она кричит: «Григорий, бога в мире нет!»,
А я шепчу: «Без бога, Тося, нету фарта на гастролях».
[Chorus]
А Петроград огнями тусклыми качается,
Кабацкий дым и скрипки плачут про любовь.
И комиссарша вору тихо улыбается,
И закипает в жилах одессита кровь!
[Verse 3]
Я ж перед ней, шальной, загладить взялся косяки́,
И потащил партийную под своды у собора.
Там у Казанского крестились мужики,
А мы зашли без шума, шухера и спора.
Она ж — ячейка, и толсто́вский идеал,
Ей - ленинизм, шоб все в свободе закипали!
Но я упрямо на венча́ньи настоял,
Шоб перед небом мы с тобой законом стали.
[Bridge]
(The tempo stays moderate but the dynamic drops. Only a dramatic acoustic guitar arpeggio and a low, raspy spoken-word delivery)
А Петроград крестами в небо упирается,
В Казанском - ла́дан, свечи тусклые горят...
Моя чекистка пред иконой преклоняется,
Хоть за такое навека в ЧеКа сгноя́т!
[Verse 4]
(The full jazz orchestra returns at the same steady, moderate pace with deep emotional intensity, saxophone soaring)
Глаза закроет — видит Ленина впотьмах,
Глаза откроет — Гриша кольца золотые держит.
Она ж прибить меня могла давно в разма́х,
Но женским сердцем любит вора, нежно-нежно.
Поп затянул, кадилом замахал,
Она стоит в косынке ситцевой и галифе́...
И вор в законе тихо прошептал:
«Теперь спокойно мы обмо́ем всё в кафе...»
[Outro]
(The moderate rhythm fades out. The saxophone plays a smoky, late-night jazz solo, backed by a final sobbing chord from the violin)
[End]
