Рок-баллада, органичная живая запись с ясным вокалом впереди микса; медленный размеренный ритм, мягкое фортепиано в куплетах, чистая электрогитара отвечает протяжными мелодиями, постепенно нарастающие живые барабаны и широкие гитарные аккорды в припеве; задушевный мужской вокал, сдержанная скорбь и историческая память.
122
11.10.2026
0:00
04:49
Текст песни
[Куплет 1]
На старой карте — реки и дома,
И поезд, уходящий сквозь долины.
Ещё вчера соседями были мы,
Делили хлеб, базары и равнины.
Теперь в альбоме — выцветший вокзал,
И мать хранит письмо в простом конверте.
Кто знал, что этот общий наш причал
Так быстро станет именем потери?
[Припев]
Югославия, мы помним твой рассвет,
Твои дворы, сады и разговоры.
И сколько лет ни пролистает век,
Не заглушить того, что было вскоре.
Пусть спорят карты, пусть меняют рубежи,
Но память не разделишь на границы.
Мы помним тех, кто не успел дожить,
И тех, кому пришлось навек проститься.
[Куплет 2]
Когда чужая сила шла с небес,
Казалось, мир уже не слышит боли.
Под гулом рушились мосты и лес,
И каждый дом молил о тихой доле.
Большие речи прятали расчёт,
А маленькие люди ждали ночи.
И над землёй, где мирный сад цветёт,
Висел вопрос: кто вправе так пророчить?
[Припев]
Югославия, мы помним твой рассвет,
Твои дворы, сады и разговоры.
И сколько лет ни пролистает век,
Не заглушить того, что было вскоре.
Пусть спорят карты, пусть меняют рубежи,
Но память не разделишь на границы.
Мы помним тех, кто не успел дожить,
И тех, кому пришлось навек проститься.
[Бридж]
Не славы просим — только тишины,
Чтоб дети не учились жить во страхе.
Чтоб снова хлеб делили у стены,
А не считали трещины на крыше.
Пускай у каждой правды будет голос,
Пускай у каждой боли будет имя.
И если мир однажды спросит нас,
Ответим: помним. Значит, мы храним.
[Финальный припев]
Югославия, мы помним твой рассвет,
Твои дворы, сады и разговоры.
И сколько лет ни пролистает век,
Не заглушить того, что было вскоре.
Пусть спорят карты, пусть меняют рубежи,
Но память не разделишь на границы.
Мы помним тех, кто не успел дожить,
И тех, кому пришлось навек проститься.
[Аутро]
На старой карте — реки и дома.
И память остаётся между нами.