[Intro]
[whispered, creepy, sound of dripping water and creaking floor]
В старом доме на отшибе...
Тишина...
Стук... стук... стук...
[Verse 1]
[fast punk tempo kicks in, aggressive male vocals]
В старом доме на отшибе, где туман гниёт,
Жил сапожник тихий с виду, но с изнанки — чёрт.
Он любил девичьи косы, бледность нежных щёк,
Только вместо поцелуев — в горло нож вошёл.
Он не верил в бога, душу заложил,
Двенадцать милых барышень в подвале положил.
Он думал: «Тишина — мой лучший друг»,
Но не учёл, что бабы возвращаются из мук!
[Chorus]
[aggressive, shouted, gang vocals]
Ай-ай-ай! Полночь настала!
Ай-ай-ай! Стены из зеркал!
Ай-ай-ай! Их двенадцать стало!
Он убивал — он сам себя предал!
Стук-стук-стук! Костяшки в стекло!
То, что было мертво, снова ожило!
[Verse 2]
[fast, driving punk]
Он проснулся ночью тёмной от того, что лёд
По спине его гуляет, кто-то в дверь скребёт.
Не собака, не соседка, не осенний дождь,
Это гостья дорогая — фарфоровая дрожь.
Он схватил топор и свечи, он шептал: «Уйди!»,
Но в глазах её горели злые огоньки.
«Ты хотел, чтоб мы молчали? Так послушай нас!»
Двенадцать голосов слились в единый глас.
[Chorus]
[aggressive, shouted, gang vocals]
Ай-ай-ай! Полночь настала!
Ай-ай-ай! Стены из зеркал!
Ай-ай-ай! Их двенадцать стало!
Он убивал — он сам себя предал!
Стук-стук-стук! Костяшки в стекло!
То, что было мертво, снова ожило!
[Bridge]
[slow, creepy, whispered female backing vocals, flute and accordion]
Они не мстят ножами, им не нужна кровь,
Они забрали его разум, а с ним — любовь.
Они водили хоровод, пели ему песнь,
Превращая его сердце в мясную смесь.
«Ты хотел невесту? Вот они, смотри!
Только вместо свадьбы — тризну отыщи!»
[Guitar Solo]
[crazy, chaotic, manic laughter, seagull screams]
[Verse 3]
[fast punk returns, but vocals sound broken, insane]
На утро деревня ахнула: сапожник поседел,
Он сидел и улыбался, никого не ел.
Он качался на качелях, пел им: «Я ваш жених!»
Но не помнил даже имя из невест своих.
А в подвале тихо, пусто, только пыль и тлен,
Только тени пляшут между побелевших стен.
Говорят, когда луна заглянет в тот подвал,
Слышен женский смех и звон разбитых зеркал.
[Chorus]
[aggressive, shouted, gang vocals]
Ай-ай-ай! Полночь настала!
Ай-ай-ай! Стены из зеркал!
Ай-ай-ай! Их двенадцать стало!
Он убивал — он сам себя предал!
Стук-стук-стук! Костяшки в стекло!
То, что было мертво, снова ожило!
[Outro]
[screaming, laughter, then abrupt silence]
Ай-ай-ай!
Стук-стук-стук!
То, что было мертво...
Снова ожило!
[abrupt stop, sound of falling axe, silence]
