Я видел погасших, встречал опустевших,
я даже был кем-то из них.
Нередко бродил среди сотен поблекших в коробке мышиной возни.
Весь мир умещался на кончике пальца, дворнягой скулила душа.
Казалось, теперь-то никак не подняться, и праздник, что можешь дышать.
Я видел рассветы, не в небе, а в сердце, я даже учился светить.
Случалось, что мог изнутри загореться и ночью не сбиться с пути.
Со мной согревались такие же люди, в которых гостила весна.
Я был их частицей, кружком на маршруте, я мог им светить допоздна.
Я видел любимых, влюбленных в ошибку, я даже прошел это сам.
Пустых словно тени, с фальшивой улыбкой, читаешь по тусклым глазам.
От них отказался создатель их рая - влачи свой безжалостный крест.
любовь убивает, любовь умирает, но я почему-то воскрес
Я видел прохожих, бегущих по коже и просто шагающих вдаль,
впускал в свое сердце и жил у похожих, менял свои крылья на сталь.
Казался всем разным как небо в ненастье - жестоким, порочным, святым.
Я был чьим-то счастьем и чьим-то проклятьем, как, впрочем, бываешь и ты...
