Я надевала эту роль легко,
Смотрела в зеркало, не узнавая взгляда.
Казалось, нас с тобой наверх влекло,
Но это просто было с горки, на спуск, надо.
Твой голос — мёд, твои слова — гипноз,
Я шла на свет, не чувствуя тревоги.
Но кто-то там, на небе, всё решил всерьёз,
И вот — мне больно делают не твои, а мои ноги.
Словно сорванная нить приворота,
Что тянула в омут твоих глаз.
Кончилась слепая та работа —
Удержать то, что не держит нас.
Словно сорванная нить приворота,
Больше не кружится голова.
Вот она, свободы едка нота,
Я дышу. Я, наконец, жива.
Я так боялась сделать шаг назад,
Сжигала за собой мосты и письма.
Твои объятья — самый сладкий яд,
Но в нём не было ни капли здравого смысла.
Теперь я вижу всё, как на стекле:
Не страсть, а просто морок и химера.
Ты думал, ты один на всей Земле,
А я была лишь частью интерьера.
Словно сорванная нить приворота,
Что тянула в омут твоих глаз.
Кончилась слепая та работа —
Удержать то, что не держит нас.
Словно сорванная нить приворота,
Больше не кружится голова.
Вот она, свободы едка нота,
Я дышу. Я, наконец, жива.
Не ненавидеть. Просто отпустить.
Стереть из памяти твой запах, шёпот, имя.
Я научилась заново ходить
Дорогами — моими.
