Намедни князь влюбился сильно,
Забыл про сон и про еду.
На радость всё прошло цивильно,
Хоть счастье двигалось по льду.
Девица ликом ворожила
Прекрасна сердцем и чиста,
Но за собою притащила
Колдунью ветхую, прося:
– Как мать она мне, не серчайте.
Ей нужен только уголок.
И счастью нам не помешает.
Советом сохранит мирок.
Уж очень князь любил девицу
И прихоть эту разрешил,
Но год спустя проникли спицы
Душа лишилась крепких сил.
Родив наследника, супруга
Уснула тихим крепким сном.
Будить пыталась вся округа.
Врач местный грезил о плохом.
– Скончалась, барыня, позвольте, –
Шептали, светлые умы.
– К могиле тело соизвольте,
Душа пусть вечно видит сны.
Не верил барин, что скончалась,
Ведь так прекрасна и чиста,
И вскоре смерть здесь обозналась,
Проснулась барыня от сна.
И счастью не было предела,
Румяны щёки налились.
И только ведьма, зная дело,
Молитвы воздавала ввысь.
Забыли оба о несчастье.
Разжились домом у реки,
Но вскоре вновь пришло несчастье
Закрылись веки у княжны.
Здесь барин гневался нещадно.
Созвал всех лучших лекарей.
– Понять хочу, что тут неладно,
Скажите, ради сыновей!
Ответ держала стара ведьма:
– Больна княжна, но не как все.
Ей нужно силы с поднебесья,
Чтоб дух вернулся вновь к земле.
И князь, отринув страх от сердца,
Просил проклятую: ”Ворожь!
Верни жену, отвадь от пепла!”
Хоть сердце выбивало дрожь.
Вернул супругу, но ценою...
Вдруг старший сын утоп в реке.
Княгиня плакала, всё вторя:
”Возьми меня! Прими к себе!”
Прожив всю боль о первом сыне,
Княжна опять забылась сном.
А ведьма снова время выждя,
Её вернула бо́льшим злом.
Вдоль берега дитя гуляло,
А ведьма, чуя дичь нутром.
Жизнь сына малого отняла,
Вернув княгиню из оков.
И горе лилось по утробе,
Княжна и князь, всё осознав.
Пленили мерзкую во гробе,
Вернув проклятой боль утрат.
Княжна погибла позже с нею,
И князь от боли возопив,
Сознал, что жизнь его богини
Проклятьем стала для родных.
