Heavy prison hip-hop with a brutal, coarse intro: distorted 808 sub-bass, grimy kick, dry snare cracks, and menacing low-end stabs. Razor-edged hi-hats, sparse industrial percussion, dark minor-key synth drones, and clipped gang-style vocal chants create a tense, relentless underground boom-bap/trap hybrid. Sparse, stripped-back vocal track in a dark minor key: one dry, front-and-center lead voice for the verses with aggressive, gritty baritone phrasing and tight close-mic presence. Chorus opens into an angelic duet with layered harmonies, airy head voice, long reverb tails, and subtle delay, Russian-language dark trap/war-industrial rap at 76 BPM, recorded in a tiled bathroom for claustrophobic slapback: radio-filtered intro vocal, muffled 808 sub, dry “boom-boom/click-click” percussion and abrupt silence. Distorted kick, rimshot snare, sparse hi-hats, detuned brass synth, pipe-like metallic hits, short plate reverb, and tiled-room reflections surround a gritty close-mic rap.
v6
96
26.09.2026
0:00
03:49
Текст песни
[Интро]
*Иеремия 23:24*
> **«Не видит ли Господь? Не видит ли душа Моя? Не должны ли они стыдиться, что делают мерзости?.. Они говорят: „Не видит Господь“…»**
> *После стиха — голос «Святоша» (искажённый, через мегафон):* «А я вижу. И ты — услышишь.»
**(Куплет 1 — Дети девяностых)**
Мы дети девяностых, где дружба не по контракту,
Где за слова отвечали, а не кивали на trасtоr’ы.
Где любовь — не сториз, а подъезд на ощупь,
Где ты мне — сигарету, я тебе — ночью площадь.
Томск, Западная, Томь замерзала в апреле,
Мы грелись в «Марии-Ра» на раздаче еле-еле.
Дед говорил: «Пацан, всё будет иначе»,
Но «иначе» — это «девяностые» сдачи.
Настоящая дружба — это шрам, а не лайк,
Настоящая любовь — это «жди, не гуляй».
Уверенность… бля, её сдали в ломбард
Вместе с сервантом, вместе с dаd’ом в «вагон-ресторан».
**(Припев — Святоша вскрывает)**
Святоша продакшн — правду матку на бит,
Пока бюджет пилят, пока район спит.
Ветераны молчат, у них ордена не блестят,
Обещали — забыли, как девяностые брат.
Самара, районы — спим на ходу,
Святоша вскроет, я не совру.
До мурашек, до хрипа, до рвоты с утра —
Это не лирика, это дыра.
**(Куплет 2 — Самара & Бардак)**
Безымянка, Кировский, Советский — асфальт вздулся,
Промышленный дышит, как будто наелся флюса.
Ленинский тянется к Волге, но там не вода — мазут,
Железнодорожный по шпалам несёт свой самосуд.
На Гагарина «пятак», там пацаны в ряд,
Говорят: «Святоша, вскрой, сколько в Думе пилят?»
Я не с плаката, я с ларька, где пиво в розлив,
Там дядя Вова в кепке — он Афган, он жив.
Он говорит: «Сынок, мы строили БАМ,
А теперь на Баме — торговый храм.
Ветеран за копейки несёт свой пиджак,
А чиновник — «лексус», бюджет — в особняк».
**(Припев — Святоша вскрывает)**
Святоша продакшн — правду матку на бит,
Пока бюджет пилят, пока район спит.
Ветераны молчат, у них ордена не блестят,
Обещали — забыли, как девяностые брат.
Самара, районы — спим на ходу,
Святоша вскроет, я не совру.
До мурашек, до хрипа, до рвоты с утра —
Это не лирика, это дыра.
**(Куплет 3 — Томск & Ветераны)**
Я с Томска, где кедры шептали: «Терпи»,
Где губернатор — в Москве, а мы — в скорлупе.
Где университет — мозги, но они утекли,
Где на Ленина — «Пятёрочка» вместо земли.
Ветеран на Октябрьском, седьмой этаж,
У него телевизор и кашель — не блажь.
Он брал Кёнигсберг, он не брал микрофон,
Ему обещали квартиру — построили звон.
Бардак не в хрущёвках — бардак в голове,
Где слово — фантик, где честь — в рукаве.
Святоша не в храме, святоша — в толпе,
Где пацан из девяностых стоит на тропе.
**(Припев — финал)**
Святоша продакшн — правду матку на бит,
Пока бюджет пилят, пока район спит.
Ветераны молчат, у них ордена не блестят,
Обещали — забыли, как девяностые брат.
Самара, районы, Томск, западня,
Святоша вскрыл — внутри у меня.
До мурашек, до хрипа, до слёз из-под век —
Мы дети девяностых, но мы — же все люди
---
**
