1572г битва при Молодях

[Intro: 6 sec brass and timpani, confident, proud] [Verse 1] Девлет Гирей, уверенный в победе, Своей добычей Русь считал лёгкой всегда. Как в том, семьдесят первом году, Он часть Москвы поработил, и сжёг огнём. А нынче, годом позже, к Москве ведёт войска: «На царство еду я!» — твердит издалека. Ивану Грозному он шлёт указ: «Сдавай Москву, и Суздаль, и Рязань — таков мой сказ! Земля твоя поделена мурзами уж давно, Ордынскую империю воздвигну вновь!» [Chorus: full orchestra and choir, powerful, march] Двадцать тысяч против ста двадцати тысяч. Семь тысяч янычар — и ни один не выжил. Девятьсот метров досок на колёсах — И Русь стоит. И Русь не дрогнет. Четыре дня. Четыре дня! И нет ордЫ — лишь знамя их — бесславие и страх. [Interlude: 3 sec strings] [Verse 2: voice warmer, more confident] А царь наш батюшка Иван, не даром Грозный, Ответил не письмом, а делом — Стеной у Молодей мы встали на холме. Там у села, средь поля и реки, Встречали мы турецкую орду щитами крепкими. Назвали «Гуляй-городом» — за то, что на колёсах. Не камень — дерево, сколоченное в крепость на ходу. Стеною встали так, что видно было всё: Как мчится оголтелая орда на неприступный холм С бойницами, огнём… [Chorus: full orchestra and choir, powerful, march] Двадцать тысяч против ста двадцати тысяч. Семь тысяч янычар — и ни один не выжил. Девятьсот метров досок на колёсах — И Русь стоит. И Русь не дрогнет. Четыре дня. Четыре дня! И нет ордЫ — лишь знамя их — бесславие и страх. [Interlude: 3 sec strings] [Verse 3: tense, building] Тут Воротынский в «Гуляй городе» стоит, А Хворостинский принимает первым бой — Громит, как в страшном сне, он арьергард, И мнимым бегством заманил врага к стене. Орда потоком ринулась за ним под бойницы, Под пушечный огонь, все янычары полегли… Тот первый гром запомнил хан Гирей… [Chorus: full orchestra and choir, powerful, march] Двадцать тысяч против ста двадцати тысяч. Семь тысяч янычар — и ни один не выжил. Девятьсот метров досок на колёсах — И Русь стоит. И Русь не дрогнет. Четыре дня. Четыре дня! И нет ордыЫ — лишь знамя их — бесславие и страх. [Interlude: 3 sec strings] [Verse 4: heavy, dark strings, tension] Три дня орда рубила те щиты, не зная сна, Руками рвала, зубами грызла — всё было зря. Не по зубам преграда оказалась для орды, Как не старались, сломать дубовые щиты — Враг не прошёл, не получил ни пяди от двора. На четвёртый день — двойной удар: из крепости огонь, А сзади — наша конница ждала, храня свой строй. Ещё и хитрость помогла — письмо пустили ложное: Из Новгорода рать идёт на помощь — и враг дрогнул. Убежал Девлет Гирей, забыв про славу и трон, Оставив сына, внука, знамя — он побеждён, позор. [Chorus: full orchestra and choir, powerful, march] Двадцать тысяч против ста двадцати тысяч. Семь тысяч янычар — и ни один не выжил. Девятьсот метров досок на колёсах — И Русь стоит. И Русь не дрогнет. Четыре дня. Четыре дня! И нет ордыЫ — лишь знамя их — бесславие и страх. [Outro: orchestra fades, voice alone, quiet] Вернулся хан Девлет Гирей — разбитый, молчаливый, С пятнадцатью тысячами из ста двадцати живых. Сын и внук остались там, в чужой земле, во мгле, А с ними — честь, что он терял на этом поле. Больше не совал он нос к московским рубежам, Он понял: Русь не сломить ни числом, ни огнём, ни вражьим шквалом. [Silence: 2 sec] Двадцать тысяч против Ста двадцати тысяч. Четыре дня. И Русь стоит. [Final chord: D major, 4 sec, then silence]